Интересные рассказы. ПО СЛЕДАМ ДОМОВОГО. часть 2.

Интересные рассказы. ПО СЛЕДАМ ДОМОВОГО. часть 2.

— Вышата! Открой! — Радмир еще раз стукнул по двери соседа и замер, прислушиваясь. Тихие, крадущиеся шаги приблизились к двери.
— Кого там нелегкая принесла? — послышался женский голос.
— Вышата дома? — спросил молодой человек.
— Радмир, ты что-ли? Нету его.
— А где?
Вопрос немного озадачил собеседницу, но она быстро сообразила, что не обязана отчитываться перед ночными гостями о местонахождении своего мужа.
— Тебе какое дело? Нету и всё. По делам ушел.
— Открой, Аксинья! Дело срочное!
— Какая такая срочность посреди ночи? Совсем что-ли из ума выжил? Эх, жениться тебе надо, Радмир! Не стал бы ты тогда по ночам в чужие дома ломиться!
— Аксинья! Ты меня потом, в следующий раз жизни поучишь. Открой дверь! Очень срочное дело, говорю ж!
Несколько секунд прошли в тишине, после чего лязгнул запор и дверь приотворилась. Аксинья стояла на пороге, подперев бока руками.
— Ну?
— Дай пройти, я ненадолго, — Радмир отодвинул в сторону хозяйку и шагнул в сени.
— Ты чего, окаянный? Что случилось то?
— Пока ничего.
— Ну, а что ж тогда… Ты куда пошел?!
Радмир, не обращая внимания на крики хозяйки, быстро направился к печи. Беглым взглядом, осмотрев комнату, он отодвинул шторку. Вышата, не ожидавший такого разворота событий, смотрел на него удивленно-испуганными глазами и хлопал ресницами.
— Радмир, друг мой, ну я ж говорил — отдам я тебе долг! Ну нет сейчас возможности…
— А ты давно дома? — ухмыльнулся гость.
— Давно, а что?
— Так ты пойди жене скажи, что ты уже пришел, а то она думает, что тебя еще нету.
— Да? Так я сейчас, мигом. Не заметила, наверное, — притворным голоском удивился Вышата и принялся слазить с печи.
Аксинья не заставила себя долго ждать и зашла в комнату, продолжая выкрикивать обвинения в адрес Радмира.
— Я ж говорил — дело срочное, а ты не верила, — улыбнулся парень, — вон, муженек твой на печи лежит и в ус не дует, а ты его у окошка сторожишь.
— Так он это… — смутилась хозяйка. Даже при тусклом свете можно было рассмотреть, как она покраснела. Не найдя слов, она развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.
— Радмир, соседушка, вот завтра отдам я тебе все, что должен! Клянусь!
— Год уже клянешься, Вышата. На том свете уже, небось, книжка записей твоих клятв закончилась.
— Да отдам, я просто…
— Выйди отсюда на минуту.
— А чего? Зачем это?
— Выйди, я сказал! И побудь там, пока не позову, ясно?
Сосед кивнул и мигом выскочил наружу. Радмир сел на пол и осмотрелся по сторонам.
— Хозяин, здесь ты? Не прячься, не со злом и не из любопытства я пришел. Помощь твоя нужна, да совет. Покажись, да помоги мне хоть словом.
Снова тишина.
— Беда у меня случилась. Помоги, а?
За спиной скрипнула дверь и послышались маленькие шажки. Радмир облегченно вздохнул.
— Ну хоть ты здесь, — бросил он через плечо, — тут дело такое… Пропали два твоих родственника. Один с моего дома, другой — с соседней улицы, может знаешь, Кикимора истеричная еще у него в женах. Я уж и не знаю, что думать. Может ты видел что, слышал?
Шаги прекратились.
— Я обернусь, не против? — спросил парень.
— Обернись, — ответил детский голос.
Радмир резко повернул голову.
— Златка? Ты чего не спишь?

Вышата был человеком хоть и жадным, но с большим сердцем. Так получилось, что не дал им с Аксиньей Род детей. А несколько лет назад подкинула чья-то темная душа девчушку маленькую прям к порогу дома главы деревни. На общем сборе решили пристроить ее в семью какую-нибудь. А что делать? Не на улице же оставлять… Вышата первым вызвался удочерить малышку. На том и порешили. С тех пор и стала жить она в их доме. Назвали девчонку Златой за редкой красоты золотистые локоны. Девочка росла молчаливой и скрытной. Ровесники часто дразнили ее и называли то подкидышем, то нежданкой, а она лишь смотрела на них исподлобья, да сопела. С Радмиром у нее сразу же сложились дружеские отношения. Она часто приходила и сидела с ним во дворе. Он строгал ей деревянные свистульки и делал куколок из соломы. Злата улыбалась и благодарно смотрела ему в глаза, прижимая к груди новую игрушку. Так и сейчас, она стояла, держа в руке одну из подаренных им поделок.
— А ты с кем сейчас разговаривал? — спросила она, слегка прищурив один глаз.
— Ни с кем, Златка, сам с собой, — ответил Радмир и поднялся на ноги, — я тут потерял в прошлый раз…
— Когда это — в прошлый раз? Ты ж к нам не заходишь уже давно.
— Ну… вот когда заходил, тогда и потерял.
— А что потерял? — не унималась девочка.
— Так! Злата! А ну быстро спать! Вот же любопытная Варвара, носик не жалко свой? — улыбнулся Радмир и потрепал ее по голове, направляясь к выходу.
— А я знаю, кого ты ищешь, — серьёзным голосом сказала Злата, — нету его. Уже два дня, как нету, вот так то!
Дверь открылась и на пороге появилась Аксинья.
— Радмир, я конечно знаю, что ты со странностями, но ты будь добр, не наглей! Иди уже домой спать, чего ты тут шумиху устроил? Мужа моего выгнал во двор… Златочка, а ты чего тут? А ну-ка спать иди! Разбудили мы тебя, да? Видишь, дядьке приснилось что-то, он решил придти и нас всех разбудить. Но он уходит уже, не бойся. Он уже уходит! — повторила она, глядя суровым взглядом в глаза Радмиру.
Парень взглянул на Злату. Та медленно кивнула, глядя ему в глаза, и выбежала из комнаты.


Радмир потушил лучину, снова улегся на лавку и закрыл глаза.
— Значит все ушли… Вот это уже серьезно. А вот куда ушли — теперь мне голову ломать. Ладно кикиморин сбежал, это понятно, а вот мой зачем дом оставил? Чем я ему насолил? Вот вопрос… Завтра. Завтра будем искать. Сейчас спать.

День выдался замечательным, но яркое солнце и синее небо никак не сочетались с настроением Радмира, который, из-за вчерашних ночных похождений, проспал до обеда. Мало того, что случилась беда с Домовыми, так он и еще и ума не мог приложить, где их искать. Не ходить же, в самом деле, по деревне с криками: «Эй, Домовые! Куда запрятались?». И так слухи о нем разные ходили, еще не хватало, чтоб убогим называть стали. Ну, а если подумать? Какие там были отношения у бабы Дуси и Вышаты с потусторонними хозяевами их домов, он не знал. Но его Домовой ведь мог предупредить, что куда-то собрался? Тем более, что таких дружеских и уважительных отношений между человеком и, так сказать, нечеловеком, еще нужно было поискать. А как же остальные? Хотя, судя по всему, даже и проверять не нужно. Если и его ушел, то других уж точно нет.
С этими мыслями Радмир встал и принялся собираться в дорогу. Единственная мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что раз уж нет никакой возможности и смысла вести поиски в деревне, то нужно искать их за ее пределами.
Деревня со всех сторон была окружена лесом. Единственная дорога, которая соединяла ее с другими селами и людьми, шла точно так же через заросли. Она петляла и делала огромный крюк, но зато была известна и безопасна. С западной стороны деревни существовал еще один путь. Но им многие годы никто не пользовался, так как даже старики уже забыли куда эта дорога ведет. Да и дорогой ее можно было назвать с большой натяжкой. За долгие годы лес взял свое и о былом пути очень смутно напоминала неширокая просека, уже практически заросшая кустарником и деревцами.
Собирая нехитрые вещи, Радмир раздумывал о том, какую из этих дорог нужно выбрать. Конечно же, Домовые, при желании, пройдут сквозь любую чащу, но он знал, что потусторонние существа, при наличии человеческой тропы, обязательно выберут ее. Только вот, какую из двух? С одной стороны, зачем им идти в соседнюю деревню? Там и своих хватает. А может, в гости просто решили наведаться? Да нет… Могли бы тогда и предупредить хотя бы Кикимору. Что-то здесь не так…
— Чует мое сердце, что придется поплутать мне по дебрям, — сам себе сказал Радмир и перекинул через плечо лямку дорожной сумки.
Никому в деревне о своем уходе он решил не говорить, поэтому уже через час он стоял на опушке густого леса. Тропа еле проглядывалась сквозь слегка покачивающиеся на ветру, ветки деревьев.
— Ну, что ж, Кикимора, — бросил он через плечо, — коль не вернусь, так знай, что это на твоей совести останется.
С этими словами он шагнул под тень леса.

Погрузившись в свои мысли, Радмир шагал по тропе. Никаких следов пропавших не было видно и в помине. Да и какие следы они могли оставить? Не стадо ж коров прошло… Тропа иногда виляла, но, судя по всему, сохраняла свое направление.
— Нет, ну ладно еще овцу найти, или корешков целебных насобирать, да человека от хвори избавить… Но с этим заданием, даже и не знаю как справиться. Вот куда мне идти то? Иди туда, не знаю куда. Это точно про меня. Ну ладно, посмотрим, куда кривая выведет.
Радмир поправил свою сумку и посмотрел вверх. Густая крона практически не пропускала солнечные лучи, из-за чего здесь царил постоянный полумрак. К тому же, солнце уже клонилось к закату, а тропа все так же петляла по лесу, не собираясь выводить одинокого путника на белый свет.
— А вот ночевку тут устраивать совсем не хотелось бы, — парень передернул плечами, вспомнив о своем давнем лесном злоключении, по счастливой случайности, закончившемся не так плохо, как могло бы закончиться, — интересно, кто ж это был то? Наверняка, Лесовик. Но зачем он спас меня тогда? Пожалел? Увидел, что я еще совсем молодой? Все-таки есть в них какая-то человечность. И чем ближе они к людям живут, тем человечнее становятся. Взять, к примеру, Домового. Ведь можно с ним договориться о многом, даже незнающему человеку. И поймут, и помогут. А вот чем дальше от жилища людского, тем они, наверное, злее. Нет, не злее. Скорее — естественнее. Они живут там в своем мире и, также, как и люди не любят чужаков. А мы в их мире чужаки. Как ни крути… Человек всегда был частью природы, а не ее правителем.

Как будто легкое дуновение ветерка пробежалось по его волосам на затылке. Радмир резко остановился и обернулся. Он давно привык к этому ощущению. О присутствии каких-то сил он, в первую очередь, узнавал именно по этому чувству, надо сказать, не самому приятному. Как будто сотня маленьких паучков разбегалась по затылку, спускаясь вниз по шее вдоль позвоночника. Оглядевшись вокруг, Радмир закрыл глаза и прислушался. Тихо, лишь поскрипывают старые деревья.
— Ну, Кикимора… Вернусь, все тебе припомню, — сказал он сам себе и продолжил путь, стараясь двигаться как можно тише. Паучки на затылке не переставали напоминать о себе, — нет, так дело не пойдет. Еще полчаса и тут будет хоть глаз коли.
В наступающих сумерках, Радмир выбрал сухое место у старого, полусухого дерева и, собрав валяющегося вокруг хвороста, выбил искру. Через несколько минут он уже сидел, облокотившись на ствол и смотрел, как веселые огоньки перескакивают с ветки на ветку.
С одной стороны, огонь придавал уверенности в себе, а с другой — кричал на всю округу: «Я здесь! Все, кому нечем заняться в ночном лесу, сообщаю — я тут! Сижу один и оглядываюсь по сторонам!». Хотя, Радмир прекрасно понимал, что для тех, кто бродит в ночи, совсем не имеет значения — у костра он сидит или на верхушке самого высокого дерева.
— Ну и что мне дает мой дар? — заговорил он сам с собой, чтобы хоть как-то избавиться от ощущения одиночества, — вижу я их, говорить могу, а что толку? Кто захочет мне худо сделать, тот со мной разговаривать не будет. В деревне, конечно, интересно иногда с соседскими Домовыми посидеть, послушать. Иногда такого понарассказывают про своих жильцов, что хоть стой, хоть падай…
Хрустнувшая в темноте ветка заставила его замолчать и до предела напрячь глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в окружающей темноте. Паучки уже превратились в коней и скакали по его спине галопом.
— Коли с добром явился, так выходи на свет, а коль худое задумал против меня, то знай, что биться я буду до конца и неизвестно еще, у кого силушки больше будет, — Радмир медленно потянулся к своей сумке и запустил туда руку. Тишина в сочетании с темнотой обретала просто физическую материальность. Она пульсировала в его ушах, заставляя все мышцы тела сократиться до предела.
Еще одна ветка хрустнула уже правее. Радмир вскочил на ноги и сделал шаг к костру, постоянно оглядываясь во все стороны. Еще один хруст. За спиной. Резко обернувшись, он снова встретился взглядом с темнотой.
— Мил человек, пусти к огоньку погреться, а? — Радмир аж подпрыгнул от неожиданности. Резко обернувшись, он увидел невысокую старушку, выходящую из темноты к свету костра.
— Ты кто?
— Люба я, — ответила она и покосилась на костер, — так что, пустишь? Что-то ночи холодные этим летом.
— Ты чего молчала, старая? Я ж тебе сразу сказал — выходи.
— Чего?
— Я говорю — чего не отвечала?
— Ааа… Да на ухо я слабовата стала. Ты это… Громче говори, а то не слыхать уж ничего. Старая я.
Радмир внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ничем не примечательная внешность. Старенькая одежка, крючковатый посох в руке, да лукошко с грибами в другой.
— А ты, мать, чего тут делаешь то?
— Грибы собирала, не видишь что ли? Али ослеп от моей красоты?
— Ночью?
— Днем, дурында! — усмехнулась бабка,- я из Киселево, тут недалеко по тропке, а ты откель?
— Что за Киселево еще? Не слышал я про такую деревню.
— Ну, говорю ж — по тропке идешь, там и деревня моя. Только вот болото в этом году разрослось, я и сбилась с дороги. Думала — всё, пришла моя смертушка, а тут глядь — огонек виднеется. Ну, я и пришла.
— Значит, там деревня есть?
— Есть, милок, деревня, есть…
Старушка, устав ждать приглашения, подошла к костру и неуклюже присела на землю. Радмир оглянулся по сторонам и тоже подошел поближе. Какая-то тревожная мысль не покидала его, но он не мог понять, что именно его смутило.
— А ты, бабуль, никого тут не видела, пока шла?
— Да ну, ты брось, кого тут можно увидеть? Тьма тьмущая… Если б не ты, совсем бы я, наверное, околела.
— Ну что ж, вдвоем оно всегда веселее, конечно, — растерянно пробормотал Радмир и уселся на свое место, снова облокотившись спиной о дерево, — значит, там болото дальше?
— Ага, болото. Дожди весной помнишь какие были? Вот и разрослось прям на тропку и еще дальше.
— А как же ты сюда тогда прошла? На эту сторону?
— Да вот так. Клюкой своей тыкала перед собой, да прошла, — бабка потрясла в руке своим посохом.
— Так какого рожна ты через него поперлась то? Там что, на той стороне грибов нету?
— Таких нет. Я тут одно место знаю, никто про него не знает. Грибы знаешь какие? Огого! Ладно, милок, я это… Вздремну немного. Совсем уже без сил. А утром уже дотопаю до дома.
— Ну спи, бабка, что ж делать.
Радмир подкинул в костер несколько сухих веток и уселся поудобнее. Старушка прилегла на землю и быстро уснула.
— Странная какая-то, — сам себе прошептал он и покосился на бабку, — но, вроде в своем уме. Это радует, конечно. Значит, деревня там. И почему про это Киселево никто у нас не слышал отродясь? Еще и болото… Ну, ничего, раз бабка сюда прошла, значит и меня завтра выведет. Хорошо, что я ее тут встретил. Это хорошо…
Радмир, сам того не замечая, проваливался в сон. Утомительный переход первого дня давал о себе знать. Голова опустилась на грудь, глаза закрылись, мысли роились в голове, не давая мозгу уснуть, но усталость пересиливала.
— Деревня, болото… Лес темный… Костер нужно… Веток… Болото — плохо… Сапоги есть, это хорошо… Сапоги есть, а у бабки нет… Нет сапог…
Как будто что-то резко ударило Радмира по голове. Обувь! На обуви бабки не было ни одной пылинки! Как же она через болото перешла? Он вскинул голову и открыл глаза. И вовремя. Старуха склонилась над ним и уже протягивала руки к его шее, оскалившись и что-то бормоча себе под нос. Радмир быстро согнул ногу и со всей силы пихнул старуху сапогом в грудь. Не ожидая сопротивления, та потеряла равновесие и, отлетела назад. Прямо у костра она зацепилась пяткой за корень дерева и, неловко взмахнув руками, стала заваливаться прямо в огонь. Радмир успел вскочить на ноги, когда старуха, подняв сноп искр упала в костер. От яркого света он на секунду зажмурился, но, открыв глаза, увидел, что от бабки не осталось и следа. На ее месте уже стояло нечто. Два огромных желтых глаза хищно уставились на Радмира. Длинный, в полметра язык вывалился из пасти, усеянной острыми и тонкими зубами. Короткие руки были похожи на змей. Они постоянно шевелились и извивались, протягивая длинные пальцы, заканчивающиеся крючковатыми когтями в сторону Радмира.
— Злыдень! Чтоб тебя… — парень нагнулся, чтобы поднять с земли сумку, но в тот же момент существо с места прыгнуло прямо ему на спину. Радмир не успел даже увернуться. Змееподобные руки обхватили его шею и принялись медленно сжиматься.
«Полынь» — мелькнула в его голове мысль, — «Злыдни боятся полыни».
Он уже запустил руку в сумку, пытаясь нащупать там тряпицу, с завернутыми в нее сушеными травами, но пред глазами поплыли круги. Выронив сумку на землю, он схватился за руки Злыдня, уже почти завершившего свое дело. В ушах застучало, а во рту пересохло. Уже теряя сознание, Радмир услышал до боли знакомый голос, но ему уже было все-равно. Колени подкосились и он рухнул на землю.
— Темно еще, значит можно еще поспать… А что ж так холодно? Лето, а придется печь топить, — Радмир перевернулся на другой бок и закрыл глаза. В этот же момент все события этой ночи всплыли в его памяти. Вскочив на ноги, он прижался спиной к дереву и огляделся по сторонам. Сквозь густую листву уже можно было рассмотреть медленно светлеющее небо, но здесь все еще было темно. Тлеющие угольки костра были разбросаны где попало.
— А где ж бабуля? — сам у себя спросил Радмир и выглянул из-за дерева. Вокруг царила тишина. Это был как раз тот момент, когда ночные звери и птицы уже спят, а дневные еще не проснулись.
Ощупав побаливающую шею, Радмир поднял с земли свою сумку и еще раз огляделся по сторонам.
— Странно это все… Что ж меня этот Злыдень то не добил? И травы мои так и лежат в сумке, значит не успел я их достать. Видать, передумал в последний момент. А может поиграться решил? Погонять меня по лесу? — парень почесал затылок и задумался, — очень странно, очень… В общем, тут оставаться мне совсем не с руки. Нужно или дальше идти, или домой возвращаться. А что? Скажу Кикиморе, что не нашел я ее суженого и всего делов. Хотя, с другой стороны, эта дурында, с ее характером, ко мне переедет и тогда уж точно мне жизни не даст. Нет, лучше пусть злыдень быстро задушит, чем она меня по кусочкам есть будет всю жизнь. Придется дальше идти.
С этими словами Радмир уже подходил к тропе, с которой свернул вчера вечером для ночлега. В светлеющем, с каждой минутой, лесу, просыпалась жизнь. Щебетали птицы, кто-то возился в зарослях кустарника, даже деревья защумели листвой, как-будто потягиваясь после ночного сна. Радмир шел по тропинке, обдумывая последние события.
— Чтобы Злыдень жертву свою в живых оставил? Не бывало еще такого. Значит, вспугнул его кто-то. Ну, ладно, цел, да невредим остался и это хорошо.
С одной стороны, его радовал такой благоприятный исход этой, весьма опасной, ситуации, а с другой — не давало покоя ощущение того, что за ним постоянно кто-то наблюдает. Чей-то внимательный взгляд на себе он ощущал каждую секунду. Радмир то и дело останавливался и, будто бы поправляя сапог, исподтишка оглядывался назад. Лишь один раз он краем глаза заметил, что в чаще мелькнуло что-то белое, но тут же исчезло за деревом. Немного постояв на месте, парень решил двинуться дальше.
Через пару часов Радмир заметил, что лес стал становиться реже и ниже, а еще через несколько минут, провалившись по щиколотку в вонючую жижу, он понял, что злыдень хоть и редкостная тварь, но на счет болота он не обманул.
— Вот тебе и здрасте, — вздохнул парень и пощупал перед собой землю. Она пружинила, а при нажатии выдавливала из себя воду, — ну вот и всё. Дураком нужно быть, чтобы сюда сунуться. Видать, придется возвращаться. Кто ж знает, где у этого болота начало, а где конец.
С этими словами Радмир развернулся и, от неожиданности отпрыгнул на несколько шагов назад. Еле удержавшись на ногах, он уставился на нежданного гостя. Высокий худощавый человек стоял неподвижно. Лицо было скрыто капюшоном, а в вытянутой вперед руке, он держал горящий факел. Немного оправившись от неожиданного появления, Радмир решил начать беседу первым.
— Эй, дружище, ты чего тут забыл?
— Провести тебя через болото? Я знаю где можно пройти, — игнорируя вопрос, спокойным голосом ответил гость.
— Ага, знаю я ваши штучки, — усмехнулся Радмир, — одна бабка тут хотела у огонька посидеть, еле живым остался, а ты говоришь — через болото…
— Я знаю путь, пойдем, покажу.
Радмир сделал шаг навстречу и немного опустив голову, попытался вглядеться в лицо странного человека. Но широкий капюшон полностью закрывал его от посторонних глаз.
— Ты бы потушил свою палку, а то ненароком лес подпалишь.
— А тебе то дело какое? — обиженно хмыкнул худощавый, — как мне сказали, так и хожу.
— Кто сказал?
— Батюшка мой. Сказал — как ночь опустится, ходи по берегу с огнем, да людям заблудившимся предлагай помощь в преодолении болота. А как до середины доведешь, так и топи их. Ой! — осознав, что он сболтнул что-то лишнее, гость в сердцах бросил на землю факел, — теперь ты точно со мной не пойдешь, а отец меня опять пошлет лягушек собирать.
— Батюшка, говоришь? Так ты Болотников сын что ли?
— Ну, а чей же еще? Видать, самый непутевый, — молодой Болотник сел на землю и, в отчаянии обхватил голову руками. Только сейчас Радмир заметил перепонки между длинных пальцев.
— А сейчас то где отец твой?
— Спит наверное, где ж ему быть то еще? Он сам уже давно на охоту не ходит, нас посылает.
— А сколько ж братьев у тебя, а? — опасливо оглядываясь по сторонам, спросил Радмир.
— Двенадцать нас. Я тринадцатый. Наверное, поэтому и неудачливый такой. Еще ни одного человека не получилось утопить. Вот недавно совсем сидел вот тут, недалеко. Смотрю — идет кто-то. Да не один, а много. Ну, думаю, вот она — удача моя пришла. Подкрался сзади, ну, как к тебе сегодня, и говорю: «Провести через болото, а?». А они на меня как на дурня какого-то посмотрели и отвечают: «А ну, пошел отсюда, убогий!». И сами пошли.
— И что, прошли?
— Прошли, а что с ними будет? Я потом уже присмотрелся, а то и не люди вовсе.
— А кто ж?
— Да не знаю я, первый раз таких видел. С бородами до колен, невысокие такие…
— Домовые? — встрепенулся Радмир.
— Я откуда знаю? Может и Домовые. Я кроме болота этого проклятого ничего и не видел в жизни своей.
— А сколько их было то?
Болотник замолчал и поднял голову. Было видно, что он пытается что-то быстро сообразить.
— А ты их ищешь, что ли?
— Да нет, так… Просто интересно, — поняв ход мыслей Болотника, ответил Радмир.
— А что тогда ты тут делаешь, а? — не унимался местный житель.
— Так это… Домой иду, в деревню свою.
— А откуда?
— От блуда.
— Чего?
— Того. Ты это… Шел бы домой. Не видишь что ли, что день уже настал. Ты тут, и правда, как убогий со своим огнивом смотришься.
— А ты? — растерянно спросил Болотник.
По спине Радмира снова пробежал холодок. Обернувшись назад, он снова увидел белую тень, мелькнувшую в чаще. Присутствие болотного жителя, конечно же смущало его, но непонятное существо, идущее по его следам, пугало еще больше. К тому же, если верить словам Болотника, Домовые прошли здесь, а это значило, что он идет в правильном направлении. Оглядевшись вокруг, Радмир пришел к неутешительному выводу — попытавшись одному пробраться через болото, он, скорее всего, сгинет в нем без следа. Возвращаться же обратно через лес, теперь не хотелось вдвойне.
— Болотник, — окликнул он своего нового приунывшего знакомого, — мне и правда, на ту сторону нужно. Но ты ж меня, зараза такая, утопишь. Так ведь?
— Честно говоря, было бы неплохо.
— Ну, хоть врать не стал, — вздохнул Радмир, — ладно, пойду тогда обратно, что ж делать… Удачи тебе, Болотник.
— И тебе не хворать, человек.
Радмир взглянул на болото и, развернувшись, зашагал в другую сторону.
— И что дальше? — заговорил он сам с собой, — это мне еще повезло, что этот дурачок попался, а если на братца его набреду? А если на отца? Даже пузыри сосчитать не успею, как они меня в топь затянут.
Парень остановился и сел прямо на тропу. Положение казалось безвыходным. Нужно было решать — или возвращаться домой, попытавшись пережить еще одну ночевку в лесу, зная, что помимо всего прочего, неизвестно — куда делся Злыдень, или попробовать самостоятельно перейти болото, помня, что по нему ходят двенадцать с половиной Болотников.
Из размышлений его вывел топот тяжелых ног. Через минуту на тропе показался его новый знакомый. Увидев Радмира, он перешел на шаг и полностью остановился около него.
— Это… Человек… Пойдем, я проведу тебя.
— Что, совсем голод одолел? — усмехнулся Радмир.
— Не трону тебя, обещаю, — голос Болотника звучал растерянно и даже слегка испуганно.
— Чего так? Братцам скормить решил?
— Да нет же! Обещаю — не трону! Клянусь!
— Да твоим клятвам верить, себя не ува…
Радмир не успел договорить. Дикий вой, своей неожиданностью заставил аж пригнуться его к земле. Повернув голову на источник звука, Радмир похолодел. Шагах в двухста, на тропе, ведущей к деревне, стояло пять Злыдней. Один из них явно смотрел в его сторону. Через секунду все пятеро, вывалив языки, уставились на него.
— Ладно, Болотник, верю я тебе. Вот не знаю почему, но очень мне сейчас поверилось твоим словам, — с этими словами Радмир вскочил и со всех ног бросился в сторону болота.

Уже через несколько мгновений Радмира обогнал Болотник. Быстро перебирая длинными ногами, он стремительно уходил в отрыв. Парень на бегу оглянулся через плечо. Злыдни, судя по всему, были не очень предназначены для бега, но, тем не менее, не сильно то они и отставали. У самой границы воды Болотник резко свернул влево и побежал вдоль берега. Радмир последовал за ним. Через минуту местный житель резко остановился и, развернувшись к человеку, рукой показал на болото.
— Вот тут брод. Иди первым.
— Я? — усмехнулся Радмир, — а хлеба тебе не дать?
— Зачем?
— Чтоб вкуснее было меня жрать.
— Вон, им лучше дай, — кивнул Болотник за спину Радмира. Злыдни, увидев замешательство, перешли на шаг и потихоньку подбирались к двум путникам.
— Не, эти обойдутся, — сказал Радмир и шагнул в воду. Вонючая жижа пока что доходила только до щиколоток и идти было не сложно.
Отойдя метров на пятьдесят от берега, Радмир обернулся. Злыдни стояли на берегу и, судя по всему, намеревались преследовать беглеца и по воде. Один из них неуклюже шагнул в нее и, немного прислушавшись к своим ощущениям, призывно махнул рукой, приглашая своих товарищей следовать за ним. Радмир, насколько это было возможно, ускорил шаг. Непонятный звук заставил его еще раз обернуться. Вода вокруг Злыдней как будто закипала. Пузыри появлялись на поверхности и лопались, разбрасывая вокруг себя брызги грязи. Злыдни завыли в один голос, но не отступили на берег. Видимо, голод настолько сильно их мучил, что даже страх перед неизвестной опасностью пасовал перед ним. Их горящие глаза были устремлены на Радмира. Воя страшным голосом, они продолжали преследование.
— Болотник, может сделаешь что-нибудь, а? Они ж меня сейчас догонят и ты без обеда останешься.
Местный житель проигнорировал слова Радмира и только лишь слегка подтолкнул его в спину. И тут произошло совсем неожиданное событие. Болото за их спинами как будто встало на дыбы. Гладь воды поднялась выше деревьев на берегу и обрушилась вниз прямо на головы преследователей. Еще секунда и на их месте остались только лишь круги на поверхности.
— Ого! — Радмир остановился в изумлении, — ты и так умеешь что ли? А я думал, что ты только клюквой умеешь с рогатки бросаться.
— Это не я, — дрожащим голосом ответил Болотник, — иди быстрее.
— А кто? — на ходу спросил парень, но Болотник предпочел промолчать.


автор Евгений Чеширко

продолжение следует…

61
Нет комментариев. Ваш будет первым!